АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ

FORUM FOR ANTHROPOLOGY AND CULTURE
RUS | ENG

Елена Ермакова

Почитание Криванковского колодца в Юргинском районе Тюменской области

Введение
Хронология
Явление колодца
Топография
Путь/маршрут к колодцу
Место
Источник
Паломничество
Вода
Растения и земля
Иконы
Обеты
Дети и колодец
Библиография

 

Иконы

Непременный атрибут паломничества к Криванковскому колодцу – иконы. По воспоминаниям информаторов: «Много икон было. И меленькие были и большие» [Инф. 33, женщина 1949 г.р.]; «Иконы несли. Много икон несли. Большие иконы всякие» [Инф. 23, женщина 1941 г.р.]; «Иконки большущие, большие... Икон-то раньше было очень много. Я помню – идут рядами, рядами, рядами. Старинные, деревянные. Все большие были» [Полевой дневник автора].

Иконы больших размеров в частные дома попали, как рассказала О.А. Чередова, после разрушения в районе церквей и часовен: «Там, в той же стороне храмов-то много было, они когда были порушены, храмы, люди брали себе их домой, сохраняли». Она же рассказала о таком случае: «У меня тетка там жила, рассказывала: "Пришла к подружке, а у нее погреб иконой закрыт". Большие иконы-то. Она говорит: "Я схватала эту икону да домой"» [Инф. 44]. Возможно, некоторые иконы были из разрушенного храма во имя Святителя Николая Чудотворца в с. Шипаково.

К колодцу паломники шли с иконами, их «несли на руках» [Инф. 42, женщина 1929 г.р.]; «Старушки шли с иконами» [Инф. 33, женщина 1949 г.р.]; «Было много народа, из Некрасова, Шипакова, Дегтярева, Юрги. Ходили с иконами, молились, крестились. Иконы несли на руках» [Инф. 42, женщина 1929 г.р.]. Затем, непосредственно у колодца, паломники проходили под этими иконами: «Эти иконки проносили над головой» [Инф. 27, женщина 1948 г.р.]; «А я помню, что под иконами еще проходили, подползали, кто как, кто на четвереньках» [Инф. 44, женщина 1950 г.р.]; «Прошли под иконами, посидели у икон, выпили водички – и силы вернулись» [ЛА, № 8].

У колодца те, кто нес иконы (как правило, пожилые женщины), садились (или вставали), ставили иконы рядом. По воспоминаниям некоторых информаторов, иконы устанавливали на бугорок или в ямку, рядом с колодцем: «Был бугорок, туда ставили иконки – наверно, были подпорки, столбики. Если маленькие иконки, ставили в ямку иконки, а со стороны колодца стояли люди, туда не ставили икон» [Полевой дневник автора]; «Вроде <...> там сначала иконушки были, ямка была вот така выкопана, иконки стояли» [Инф. 28, женщина 1937 г.р.]; «Те года просто ходили старушки с иконами, посидят, поговорят, помолятся» [Инф. 6, женщина 1933 г.р.]. По описаниям людей, эта ямка была 30 см глубиной, «большие иконки стояли на бугорчике», а маленькие рядом. В основном иконы принадлежали пожилым женщинам – «володинские две старушки иконы носили» [Инф. 40, женщина 1929 г.р.].

Паломники подходили к иконам, молились, совершали крестное знамение, целовали иконы, обращались к ним с просьбами, оставляли иконам приношение – «благодарность», или «подарки» (синонимичные номинации информаторов): вешали на них вещи (полотенца, платки, материал, шали), клали еду (яйца, изделия из теста – «стряпню») или деньги (чаще именно деньги, или «приклад»), ставили к иконам набранную из колодца воду. Все подношения хозяйки икон забирали себе. По воспоминаниям наших информаторов, приходил на колодец некто Иван Артемьевич – «жил в Некрасовой, ночевал с вечера на Девятую Пятницу. Это было в 50-х годах. Просто он как беспризорный был. Здесь подарков надают имя́... Да не один он был, их много было» [Инф. 19, женщина 1938 г.р.].

По другим рассказам:

Инф. Володинская старушка, Анна, она икону брала – и к ей прикладывали, к иконе, там и денег, и полотенца, и платки, и там кто материал, кто че. Но особенно больше денег клали. – Соб. Вы подходили к этим иконкам, крестились? – Инф. Да, поцелуешь иконку, просишь. У кого-то горе како-то, кто-то завет дает. Завещание делаешь, чтобы дети были здоровые или чтобы здоровья Бог дал, или отцу с матерью... Ну, в общем, вот такое. – Соб. А потом? – Инф. А потом помолишься, они попоют, подходишь к другой там иконке. Сначала брали воды, поставили водички, в баночке. <...> Ну она и так свята была. Мы и так верили, что она была святая. <...> Просто к иконкам поставишь [Инф. 13, женщина 1935 г.р.].

Инф. Все молились, кто яичко положит, кто платок положит. Кто че положит. <...> Кто денежку положит, там 5 рублей, 10 рублей, кому кто положит. – Соб. А куда клали? – Инф. К иконке. У нас вот у баушки тоже была иконка, к ней тоже ложили [Инф. 9, мужчина 1923 г.р.].

А меня бабка посадит вперед, и сама сядет, и вот каждую иконку там целуем. <...> Была как печурочка. Вот туда вот денюжку. Как печурочка. Вот такая... Бугорок был, и там выступ был, и вот там вот оставляли [Инф. 33, женщина 1949 г.р.].

Потом я увидела несли старинную большую икону Матушку Присвятую Богородицу вроде бы ее называли смоленская божия Матерь. Мы перед ней падали и склонялись, наверно, несли ее из д. Некрасова. Иконочку Божей Матери ставили и люди к ней клали кто деньги, кто что мог [ЛА, № 5].

Соб. А вы что-то оставляли этим иконкам? – Инф. Дак носили. Мама всякую стряпню стряпала [Инф. 27, женщина 1948 г.р.].

К иконам «кладут печенье, одежду детскую. И денежки, бывает. Как искупление, наверно» [Полевой дневник автора]. Сумма денег и другие «подарки» зависели от возможностей паломников: «Каждому кладешь по сколь сможешь. Просто женщинам отдавали. Кто мог материал принесет, кто платок» [Инф. 6, женщина 1933 г.р.]. По воспоминаниям некоторых информаторов, полотенца также вешали на стоящие рядом с колодцем деревья: «Вешали на березки материалы, полотенца. Это оставалось» [Полевой дневник автора] (в настоящее время мы не видели этого обряда).

Случаев исцеления от икон в устных сообщениях нами не зафиксировано. Однако в одной записи отмечается, что раньше исцеления были от иконы «Матушки Присвятой Богородицы». «От своей матери я слышала, что за Иконой Присвятой Богородицы шли без ног слепые, глухие, немые и всякие люди больные и она давала исцеление» [ЛА, № 5].

В фельетоне корреспондента «Тюменского комсомольца» А. Черняева «Сказки о святых и быль о грешных», относимого нами к условно достоверным источникам, фигурируют приношения животных: «И повалил народ на Криванково к иконам, со свечами, кто гривенник, кто трешницу, кто по двадцать рублей бросит на отведенный бугорок, а кто и быка с собой ведет в жертву господу» [Черняев 1959]. По данным О.А. Чередовой, «был в 50-е годы дед Кокорин по прозвищу "Каралька", который в Девятую Пятницу рано на рассвете вел на веревке барана» [ЛА, № 7] (что было в дальнейшем с этим животным, т.е. выполняло ли оно функцию обетного жертвоприношения, она не знает).

Когда колодец очищали (видимо, в начале 1990-х гг.), то на его дне были обнаружены разбитые иконы: «И вот заваливали этот колодец и запахивали его, и иконы-то все туда столкали. Копать да копать, копать да копать, раскопали – слой-то как сняли – оно провалилось туда. Лёня слез туда, грязи вот так, давай это ведром вычерпывать, он руками давай это складывать, а там иконы иссечены, бутылки изломаны, и все изрубили, и на костре-то, видно, жгли, и все туда, все в колодец свалили» [Инф. 46, женщина 1929 г.р.].

В настоящее время икон носят значительно меньше, чем раньше. Судьба больших икон разная – некоторые после смерти владельцев забрали их дети. Икона пророка Илии (из разрушенного храма во имя Святителя Николая Чудотворца в с. Шипаково) передана О.А. Чередовой в юргинский храм.

Судя по фотографиям крестного хода в 2006 г., впереди несли большую рисованную («темную») икону Богородицы с Младенцем Иисусом. Ее поднимали на руках мужчины, под ней проходили паломники. Эту икону ставили на скамейку, прислоненную к недостроенной часовне. На икону навешивали полотенце. Рядом устанавливали несколько новых маленьких икон. Были подношения - в целлофановые пакеты завернуты продукты (выпечка и др.), поставлены цветы.

Илл. 11. Иконы возле старой часовни. 2006 г. Фото прихожан храма с. Юргинского

В 2007 г. впереди крестного хода несли уже другую икону Богородицы – новую, небольшого размера. В руках у некоторых паломников также были небольшие новые иконы, в основном Богородицы или Богородицы с Младенцем. Под иконой уже не проходили. На внешней стене новой купальни была повешена небольшая новая икона Богородицы (позже она была перенесена в саму купальню). На досках, приставленных к купальне, лежали цветы, ритуальные предметы священника. Можно увидеть, что напротив этой иконы проводился молебен. Около досок сделано новое углубление для свечей (раньше оно было несколько дальше).

В 2008 г. впереди процессии паломников несли новую икону с изображением Богородицы и Младенца, которая была покрыта полотенцем с принтом «Спаси и сохрани» с изображением Иисуса (такие продаются в храмах). Паломники несли несколько небольших икон (одна из них – Табынской Богородицы, чье празднование приходится на Девятую Пятницу). Одна большая новая икона висела на купальне (видимо, из юргинского храма), а рядом с примыкающими к купальне досками, на краю ямки для свечей, установлен деревянный крест (после Девятой Пятницы его не убирают). На эти доски поставлена икона, с которой шел крестный ход, две маленькие иконы, продукты, ящик для сбора пожертвований, березовые веники. Молебна перед иконами уже не было, но служился водосвятный молебен возле колодца.

Илл. 12. У икон. 2009 г. Фото автора

Как отмечают некоторые информаторы, сейчас прикладов к иконам не делают: «Я болею – говорю: Господь Боженька, я дарю материалы или там полотенце или деньги... Сейчас че попало делается... Сейчас таких прикладов нет» [Полевой дневник автора]. В то же время один из паломников сообщил, что денежные приклады кладут и сейчас, «под низ, под купальню, получается. Мы последний раз выбирали оттуда. На храм. Находят деньги» (кроме того, сейчас ставят церковный ящик для денежных пожертвований) [Инф. 26, мужчина].

По убеждению паломников, со святого места ничего (кроме воды и трав) не выносят. В 2007 г. среди бревен старой часовни мы обнаружили металлический оклад, который, по сообщению нашего информатора, был найден еще до нас, однако его «решили не забирать. Специально его там оставили» [Инф. 26, мужчина]. Во время посещения колодца зимой 2009 г. мы обнаружили, что этот оклад повешен на внутреннюю стену купальни, рядом с новой иконой (он висит там и сейчас) [1]. По воспоминаниям одной женщины: «А я сяла вот так вот на травку-то, и откуда ни возьмись бумажный рубель старинный, а я ешше подумала, говорю: "Надо взять да перелóжить". Оп – ветерок – все, нету! Нету! Я говорю: "О, Господи, прости, я бы не взяла, я бы только перелóжила"» [Инф. 46, женщина 1929 г.р.].

Информаторы рассказывали о случаях непочтительного отношения к колодцу (помимо легенд о наказании тех, кто его уничтожал). Так, «в святую Пятницу пошли девки в лес, напились – ветер поднялся, березы вырывало, девок убило» [Ермакова 2008: 64].

 

Обеты

Паломничество к колодцу связано с практикой «обетов» («обветов», «заветов», «обещаний») – обещаний сходить на колодец, как правило, с целью собственного выздоровления или выздоровления близких.

Это может быть обещание сходить на колодец в Девятую Пятницу. Так, одна паломница в беседе рассказала: Инф. Я один год была, туда ходила. У меня грудь болела. Я давала обещание, что на Кривянково схожу Богу молиться. Только чтобы зажила. Хотели отрезать. Резали... целый год маялась. Вторая заболела. Я уж потом ходила пешком. Одна ходила я. С дойки приехала и пошла. – Соб. А почему пешком шли? – Инф. Потому что я так обещала. Там с иконами... Много-много, и воду там брызгали, я приносила воды [Инф. 14, женщина 1929 г.р.].

С другой стороны, под «обетом» понималось подношение к иконам какого-либо подарка с целью выздоровления: «Каки-то заветы делали. Обвет делали, болеет... Кто че какой подарок на иконки вешали» [Инф. 40, женщина 1929 г.р.].

Практика обетов была знакома в Ишимском уезде (он был соседним с Ялуторовским уездом, куда входила Юргинская волость). В публикации В.Я. Темплинга «Дела о чудесных явлениях иконы Святой великомученицы Евфимии в с. Прокуткинском Ишимского уезда (1911–1918 гг.)» сообщается об обетах, которые давали крестьяне для исцеления от болезней, и о чудесном исцелении от иконы св. Евфимии: «Крестьянин Михаил Максимов Долгих и жена его Анна Степановна: сын их Андрей на втором году жизни заболел корью, а после кори открылась у него горловая болезнь и мальчик так ослаб, дыхание так было затруднительно, что они ежечасно ждали его смерти. В момент развития болезни они дали обещание отслужить молебен, и с того времени сын моментально стал поправляться, а на следующий день, при служении в храме молебна, ему сделалось дыхание свободнее и он в скором времени стал здоров» [Темплинг 2000: 45]. Наоборот, за неисполнение обета могло последовать наказание. Так, женщина не исполнила обет сходить к иконе великомученицы Евфимии, в результате чего «на ноге ее выше колена появилась опухоль. Опухоль стала расходится на ноге»; женщина «болезнь ноги <...> приняла за наказание от вл. Евфимии за неисполнение обета»; помолившись Евфимии и приняв решение все же исполнить обет, женщина получила исцеление [Там же: 48–49]. Интересно, что на месте обнаружения иконы, на кладбище деревни, был выкопан колодец, вода которого, по рассказам опрошенных крестьян, была целебной: крестьянка «взяла из этого колодца воды, несколько раз умыла ею больные глаза и теперь чувствует облегчение, той рези и боли, что чувствовала ранее, не замечает» [Там же: 45].

Практика обетов распространена и на севере Тюменской области. Так, одна паломница (проживает в с. Мужи Ямало-Ненецкого автономного округа) отметила, что ее родственница давала обещание перед иконами «если поправится – ездить в церковь в Тобольск» [Инф. 35, женщина 1936 г.р.]. Эта практика была характерна для России в целом [Кремлева 1994: 15–17; Панченко 1998], и ее «воспроизведение» на Криванковском колодце в форме личных обетов для исцеления и принесения благодарности иконам (дарение им полотенец, платков и т.п.) вполне вписывается в эту традицию.

При этом, по нашим наблюдениям, которые велись три года – в 2007, 2008 и 2009 гг., набор действий, совершаемых паломниками при посещении колодца, не был константным. Так, практика прохождения под иконами не была зафиксирована в 2007 и в 2008 гг., однако в 2009 г., уже перед отправлением домой, несколько паломников проходили, слегка наклоняясь, под иконой (примечательно, что это были те, кто совершал поездку от юргинского православного прихода Свято-Троицкого храма). Меняется состав икон и обращение с ними. Если в 2008 г. к иконам, поставленным к одной из сторон купели (юго-западной), люди прикладываться не подходили, то в 2009 г. к ним выстроилась очередь из паломников.

Обращает на себя внимание стремление о. Андрея (Тимошенко), настоятеля Свято-Троицкого храма с. Юргинского, организовать процесс поклонения святому месту. В 2009 г. был заранее поставлен церковный ящик из церкви для сбора пожертвований. Для свечей специально загородили досками место – чтобы порывы ветра не задували огонь, для удобства вокруг колодца скосили траву. Кроме того, на этом месте была организована продажа церковной атрибутики – икон, крестиков, свечей и др. Прибывшим паломникам о. Андрей давал наставления, как нужно себя вести на этом месте: «5–10 минут попоем, потом молебен начнем. Потом наберете – освятим – и наберете... [воду из колодца. – Е.Е.]» [Инф. 26]. Однако, по нашим наблюдениям, не все паломники придерживались этих правил. Так, некоторые начали набирать воду еще до проведения молебна, т.е. до освящения воды батюшкой. «Непослушание» демонстрировали паломники в 2006 г.: из-за того, что о. Андрей должен был на Девятую Пятницу уехать в Тобольск, крестный ход на колодец проводили неделей раньше. Т. Усольцева, корреспондент местной газеты, привела в связи с этим реплику «продавца павильончика у шипаковской трассы»: «А наши не пойдут. <...> Все собираются на Девятую пятницу» [Усольцева 2006]. Как видим, что традиция почитания колодца на Девятую Пятницу оказывается устойчивее, важнее для паломников, чем церковный крестный ход.

Время паломничества – Девятая Пятница – также может быть не соблюдено. Так, по сообщению паломницы, «бабушки из Шипаково ходят сюда осенью – под какой-то праздник. Собирают здесь калину. Когда нет комаров и паутов» (вероятно, этот праздник – Покров Пресвятой Богородицы, 14 октября) [Инф. 1, женщина 1995 г.р.].

[в начало][предыдущая страница][следующая страница][в конец]


[1] Благодарю с.н.с. Лаборатории антропологии и этнографии Института проблем освоения Севера СО РАН, к.ист.н. Н.А. Повод за эту информацию. [к тексту]