Вопросы следующего Форума


В тридцатом номере журнала «Антропологический форум», который издают Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера), Европейский университет в Санкт-Петербурге и The European Humanities Research Centre, University of Oxford, планируется обсудить отношения антрополога и изучаемого сообщества. Редколлегия журнала обращается к Вам с просьбой дать развернутые ответы на сформулированные ниже вопросы. Вы можете отвечать на один или несколько вопросов по своему усмотрению. Желательно, чтобы общий объем ответов не превышал 10 страниц (размер шрифта 12 через 1,5 интервала). Просим прислать ответы на указанный ниже адрес электронной почты. Ваши ответы будут опубликованы в материалах дискуссии в тридцатом номере журнала, который предполагается выпустить в сентябре 2016 г. Ответы принимаются до 1 июля 2016 г.

 

Отношения антрополога и изучаемого сообщества

Один из вопросов полевого исследования — «возвращение» данных: антропологи обсуждают возможность и необходимость «поделиться» своими материалами с тем сообществом, которое они исследуют, представить ему результаты своих исследований, «вернуть» собранные данные в регионы, в которых они собирались. По-английски это обозначается терминами “sharing” и “repatriation of research materials” и некоторыми другими (member check[1], interviewee transcript review, respondent validation и т.п.). «Этический кодекс Американской антропологической ассоциации» (1998) описывает ситуацию в очень общих словах: «[Антропологи] должны признавать свой долг перед обществами, в которых работают, и обязательство взаимности перед изучаемыми людьми, которые следует выполнять соответствующими способами»[2]. В редакции 2009 г. в «Кодексе» появился новый пункт: «Антропологи не должны утаивать результаты исследования от участников исследования, когда эти результаты становятся доступны для других. Однако есть особые и ограниченные обстоятельства, когда ограничение на обнародование считаются уместными и этичными, в особенности если эти ограничения служат защите безопасности, достоинства или частной жизни участников, защите культурного наследия и материальной или нематериальной культурной или интеллектуальной собственности»[3].

Рассмотрим гипотетическую ситуацию. Исследователь Х по окончании своего «поля» собирает своих информантов и всех жителей поселка, чтобы поделиться с ними своими результатами. В ходе презентации он, заручившись предварительным согласием информантов, демонстрирует на экране отрывки из интервью, в которых ему рассказывали… — и здесь три варианта:

1) о ситуации с родным языком сообщества, о степени двуязычия, о престижности родного и доминирующего языка, о политике местной школы в отношении языка, о мерах, которые сообщество принимает или собирается принять для сохранения родного языка;

2) о сохранившихся в поселке традиционных праздниках, о ритуалах «кормления огня», связанных с духами места, о практиках наречения имен и представлениях о реинкарнации;

3) о социальных проблемах сообщества: высоком уровне самоубийств, алкоголизме и внебрачных беременностях несовершеннолетних[4].

Интуитивно понятно, что в первом случае антрополог обязан поделиться результатами своего исследования, поскольку это принесет сообществу пользу; во втором — он должен делать это с большой осторожностью, и скорее всего — не публично; в третьем — антрополог оказывается в очень сложной ситуации, чреватой непредсказуемыми последствиями.

Существуют ли какие-то способы объективации этой интуиции?

Вопросы редколлегии:

1. Известны ли Вам положительные или отрицательные примеры подобного «возвращения» (“repatriation”) результатов и материалов исследования, и какие уроки можно извлечь из этих примеров?

2. Должен ли вопрос (возможности или обязательности) «возвращения» (“repatriation”) учитываться с самого начала, при планировании исследования, или он не должен оказывать влияния на выбор темы, предмета и методов исследования?

3. Может ли привести «возвращение» (и «невозвращение») результатов к конфликтам и какого рода? Какие следует принять меры и какими нужно обладать качествами, чтобы избежать подобных конфликтов или по крайней мере минимизировать их и их последствия для исследователя и для сообщества?

4. Может ли антропологическое исследование выиграть от подобного «возвращения» (“repatriation”) результатов или материалов исследования? Если да, то в каком отношении?

5. По Вашему личному опыту, какие именно результаты исследования и собранные материалы могут или должны быть «возвращены» (“repatriated”) исследуемому сообществу и в какой форме? Должны ли на этот вопрос отвечать исследователи, или исследуемые, или кто-то третий?

Спасибо!

 


[1] Lincoln Y., Guba E. Naturalistic Enquiry. Beverly Hills, CA: Sage, 1985.

[2] “[Anthropologists] should recognize their debt to the societies in which they work and their obligation to reciprocate with people studied in appropriate ways”.

[3] “Anthropologists should not withhold research results from research participants when those results are shared with others. There are specific and limited circumstances however, where disclosure restrictions are appropriate and ethical, particularly where those restrictions serve to protect the safety, dignity or privacy of participants, protect cultural heritage or tangible or intangible cultural or intellectual property”.

[4] Все три примера — это реальные исследовательские проекты.

 


 

Редакция журнала «Антропологический форум»

Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, Санкт-Петербург, Университетская наб. 3, тел. (812) 328-08-12

Европейский университет в Санкт-Петербурге, Гагаринская ул., 3, тел. (812) 386-76-36

E-mail: forum.for.anthropology()gmail.com


ISSN 1815-8870
 
Свидетельство 
о регистрации средства массовой информации
ПИ № ФС77-35818, выданное Федеральной службой по надзору в сфере связи 
и массовых коммуникаций
 
 
 
 
                    
.
Сайт журнала «Антропологический Форум»
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна