Вопросы следующего Форума

В семьдесят первом номере журнала «Антропологический форум», который издают Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера) и Европейский университет в Санкт-Петербурге, планируется обсудить поле и методы современной антропологии. Составители тематического номера обращаются к вам с просьбой дать развернутые ответы на сформулированные ниже вопросы. Вы можете отвечать на один или несколько вопросов по своему усмотрению. Желательно, чтобы общий объем ответов не превышал 10 страниц (12 кегль через 1,5 интервала). Просим прислать ответы на адрес электронной почты: forum.for.anthropology@gmail.com с копией: nssorinchaikov@hse.ru до 1 августа 2026 г. Составители номера оставляют за собой право отбора реплик.

Новое поле в новое время? Методология антропологии сегодня

Новые темы антропологических исследований от климатических изменений до вездесущей цифровизации заставляют задуматься об этнографической методологии, которая бы соответствовала и новым исследовательским задачам, и новым граням контекста этнографического знания. Например, академическая прекарность исследователя после аспирантуры привела к «манифесту лоскутной этнографии» (Гокче Гюнел, Саиба Варма и Чика Вантабе), где поле представляет собой не длительной саббатикал, а сшитые вместе относительно короткие промежутки времени, выкроенные между периодами краткосрочных университетских контрактов.

Тематическая подборка статей этого номера и предлагаемые ниже вопросы для дискуссии исходят из того, что академическое социальное время множественно. Это имеет для нас далеко не только методологические, но и вполне прагматические последствия. Остро стоят такие вопросы как: есть ли у исследователя время на методологическую новизну, если аспиранту (в России) требуется опубликовать три статьи за три года аспирантуры? Как «время семьи» соотносится с временем академической карьеры, притом что среди прекарно трудоустроенных подавляющее большинство — женщины? Если между временем этнографического исследования и временем выхода книги на его основе проходят годы, свидетельствует ли это о «невыносимой медленности бытия антрополога сейчас» (Джордж Маркус) или еще раз подтверждает классическое советское понимание этнографии как исторического источника, а не отражения того, что происходит сегодня?

Другим важным контекстом предлагаемых ниже вопросов являются взаимоотношения исследователя и исследуемого — как информанта, так и материальной и виртуальной (цифровой) среды. Как бы не были коротки полевые интервалы лоскутной этнографии, взаимоотношения с информантами обладают своей длительностью и своими горизонтами ожиданий. В публикациях сейчас информантов часто называют друзьями, а интервью с ними — проникнутым «невольным эротизмом» полевого романа (Эстер Ньютон). Какие методологические последствия следует учитывать в случае, если исследователь не просто не разделяет взгляды информантов, но чувствует к ним антипатию, раздражение, а то и ненависть? Как распределяются отношения власти в процессе исследования? Всегда ли эти отношения достойны этического порицания и нейтрализации на основе «информированного согласия»? Как сказывается на методологии этнографического исследования ситуация, когда информант сам этнограф, или в изучаемой культуре есть свои этнографы этой культуры, или знания информанта приближаются знаниям этнографа, что позволило ряду исследователей ввести понятие «параэтнографа» по аналогии с парамедиком? Наконец, каковы взаимоотношения исследователя и исследуемой среды, где агентностью обладают не просто «люди и другие живые существа» (АФ, 2024, Форум), но и материальные предметы (например, шерсть как носитель благодати) и цифровой мир, включающий искусственную жизнь и искусственный интеллект. Как в этом контексте формулируются методологические инновации и что считается «передним краем»?

Настоящий Форум посвящен этому кругу вопросов в трех областях: в организации социального времени исследований, во взаимоотношениях этнографа и информанта, а также в соотношении материального и виртуального в поле и в изучаемой реальности. Составители номера приглашают ответить на следующие вопросы:

1. Является ли время в антропологическом исследовании инструментом или препятствием? Как соотносится время, проводимое антропологом в поле, с темпоральной организацией академической жизни, включая формы трудоустройства, сроки публикаций, грантовые дедлайны и многолетние циклы работы над книгой?

2. Можно ли начать этнографическое исследование и академическую карьеру с лоскутной этнографии или она больше подходит для продолжения карьеры, когда материал уже накоплен при помощи длительного исследования, например в аспирантуре? Насколько понятие лоскутной этнографии вообще актуально для академических традиций (например, для российской), где длительное полевое исследование так и не стало институциональной и бюрократической нормой?

3. Являются ли эмоциональные отношения исследователя и исследуемого — от дружбы и «полевого романа» до антипатии и раздражения — аналитическим инструментом (и только ли инструментом)?

4. Можно ли сказать, что сегодняшние информанты — уже не просто «проводники» или «хранители-привратники», а скорее параэтнографы, которые сами производят знание о себе и о нас? Что провоцирует параэтнографа описывать «другого», в частности видеть этнографа как предмет исследования? Как в этот процесс выстраиваются отношения власти между исследователем и исследуемым?

5. Возможно ли сегодня проводить этнографическое полевое исследование без цифровых методов? Что можно сказать об агентности цифрового? Что представляет собой этнографическая реальность за пределами цифрового и не означает ли включение «нецифровой» реальности в современный этнографический анализ ее неизбежную оцифровку?

Антропологический форум

ISSN-1815-8870

Forum for Anthropology and Culture

ISSN 1815-8927

EUROPEAN HUMANITIES RESEARCH CENTRE