АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ФОРУМ

FORUM FOR ANTHROPOLOGY AND CULTURE
RUS | ENG

Вопросы следующего Форума

В пятьдесят пятом номере журнала «Антропологический форум», который издают Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера) и Европейский университет в Санкт-Петербурге, планируется обсудить материальный поворот в исследованиях религии. Редколлегия журнала обращается к Вам с просьбой дать развернутые ответы на сформулированные ниже вопросы. Вы можете отвечать на один или несколько вопросов по своему усмотрению. Желательно, чтобы общий объем ответов не превышал 10 страниц (размер шрифта 12 через 1,5 интервала). Просим прислать ответы на указанный ниже адрес электронной почты. Ваши ответы будут опубликованы в материалах дискуссии в пятьдесят пятом номере журнала, который предполагается выпустить в декабре 2022 г. Ответы принимаются до 31 мая 2022 г.

 

Материальный поворот и антропология религии

В последние два десятилетия в западных исследованиях религии заметное место занимает рефлексия о так называемом материальном повороте. Программа изучения «материальной религии», сформулированная, например, в предисловии к первому номеру журнала с одноименным названием [Material Religion 2005], была призвана продемонстрировать, что религия — это не чистое пространство идей и доктринальных убеждений, максимально далекое от предметного мира. Напротив, сакральные объекты, вещи, субстанции, ароматы, прикосновения, жесты, звуки и облачения выступают легитимными медиаторами, обеспечивающими сближение верующих с миром трансцендентного или сверхъестественного.

Это направление в изучении религии оказалось почти незамеченным в отечественных социальных и гуманитарных дисциплинах. Такое положение дел можно объяснять по-разному. Вероятно, парадокс «материальности духовного» выглядит острым и перспективным для исследователя, только если религия понимается как нечто по сути своей нематериальное, а все материальное — как принципиально вторичное, вспомогательное или даже случайное по отношению к этой сути. Иными словами, раскрытие материальности религии было интересно там, где она была дематериализована или, в терминах Макса Вебера, рационализирована, т.е. в протестантских культурах. В тех же религиозных традициях, где материальность веры была самоочевидной, ее сенсационное обнаружение не казалось столь уж интеллектуально смелым ходом.

Другим потенциальным объяснением отсутствия энтузиазма в отношении материального поворота в постсоветской академии может быть нерефлексируемая укорененность в ней марксистской онтологии, которая предполагала примат материального по отношению к духовному (сознанию). В этой перспективе религия как явление по природе своей вторичное является производной от социального базиса, и ее материальность является двойником ее материалистического происхождения.

В позднесоветской этнографии внимание к «духовности материального» стало интеллектуальной фрондой и определило вектор анализа социальной жизни, который вдохновлял и вдохновляет до сих пор многих исследователей. Классику этого «дематериального поворота» представляют работы А.К. Байбурина о восточнославянском жилище и семиотическом статусе вещей. И хотя Байбурин не относил свои идеи к области исследования религии (тогда в ходу был термин «духовная культура»), его анализ ритуала ставит вопросы, в чем-то созвучные тем, которые поднимаются в области изучения религиозной материальности.

Цель нашего форума заключается в том, чтобы оценить современное состояние области исследований материальной религии, прежде всего в отечественной антропологии, и обсудить перспективы развития этого направления. Мы предлагаем авторам ответить на следующие вопросы:

1. В своей хорошо известной работе «Культурная биография вещей: товаризация как процесс» Игорь Копытофф призывает смотреть на вещи так, как если бы это были люди, которые рождаются, становятся социальными агентами, меняют свои социальные статусы и умирают. Вдохновленные его работой авторы сделали исследование социальной жизни вещей через их биографии заметным трендом в антропологии и других социальных науках. Однако к анализу биографий предметов религиозного назначения этот подход применяется нечасто. Как вы думаете, почему? Приходилось ли Вам размышлять или писать о вещи (или веществе — скажем, ладане) с точки зрения ее социальной жизни? 

2. Материальный поворот в исследованиях религии во многом связан с помещением чувств, эмоций и телесности в фокус анализа религиозного опыта. Тело и его реакции в такой перспективе рассматриваются как санкционированный религиозной властью способ доступа к трансцендентному. Верующие не только «верят», в ходе социализации в той или иной религиозной культуре они приучают свое тело определенным образом реагировать на присутствие божественного в их жизни — через запахи, звуки, прикосновения, созерцание или экстатические состояния. Но как это изучать? Как вы полагаете, позволяют ли методы антропологии религии сделать полноценное исследование чувственного опыта? Включаете ли вы в фокус вашего исследования соматические и эмоциональные переживания ваших информантов? И случалось ли вам самим переживать культивируемые в изучаемом сообществе чувства в вашем поле?

3. Одним из недостаточно исследованных аспектов религиозной материальности остается работа инфраструктуры, т.е. системы обеспечения материальными ресурсами, необходимыми для религиозной жизни. В норме инфраструктура невидима, но сбои в ее работе, вроде поломки паломнического автобуса, падения иконы из-за ее плохого крепления или отказа муниципальных властей согласовывать крестный ход, обнажают как факт ее существования, так и некоторые ее характеристики. Приходилось ли вам сталкиваться с необходимостью изучения этой стороны религиозной жизни? 

4. Другой интересной, но недооцененной темой, которую можно отнести к полю материальности религии, является исследование экономической составляющей религиозной жизни. Очевидно, что без вложения материальных ресурсов — денег, времени, труда — едва ли представима деятельность как больших религиозных структур, так и отдельных общин и даже индивидов, соприкасающихся с областью религии. Однако у многих антропологов религии существует внутренний запрет на сбор подобного материала и анализ таких сюжетов. Нам порою неловко интересоваться экономическим измерением «духовности», поскольку подобный интерес может пониматься как воспроизведение антиклерикальных стереотипов о жадных и хитрых священниках, обманывающих добродушных верующих. Эти сложности могут быть связаны и со специфичностью самого предмета исследования, т.е. религии, которая понимается большинством современных людей, включая верующих, как принципиальная противоположность области экономики. Как вы думаете, насколько перспективен (полит)экономический подход к изучению религии? На что социальные исследователи должны и не должны обращать внимание в этой области? Может ли марксистская аналитическая традиция, включая ту, что развивалась в странах социализма, быть полезной для подобных проектов?

Спасибо!

 

Библиография

Material Religion: The Journal of Objects, Art and Belief. 2005. Vol. 1. No. 1. <https://www.tandfonline.com/toc/rfmr20/1/1>.

 


 

Редакция журнала «Антропологический форум»

Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, Санкт-Петербург, Университетская наб. 3, тел. (812) 328-08-12

Европейский университет в Санкт-Петербурге, Гагаринская ул. 6/1А, тел. (812) 386-76-36

E-mail: forum.for.anthropology()gmail.com



Антропологический форум

ISSN-1815-8870


Forum for Anthropology and Culture

ISSN 1815-8927


Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-35818, выданное Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

SCImago Journal & Country Rank

EUROPEAN HUMANITIES RESEARCH CENTRE

Back to top